6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / НКО

Что могут НКО?



Что могут и кого боятся общественные организации Санкт-Петербурга?


Что могут НКО?

                                   «Синдром белого пятна».

Проблемой жизнеустройства оставленных родителями детей социальных сирот, занимаются в Санкт-Петербурге многие организации. Назовем самые крупные – это Региональное общественное движение «Петербургские Родители»:
«В сиротских учреждениях отсутствует самое важное – признание индивидуальности человека и уважение его личных качеств. Ребенок-сирота часто является объектом: его редко и мало спрашивают, что он думает и чего хочет. На это не хватает времени и душевных сил персонала, несмотря на то, что работники этой сферы обычно прилагают все усилия для того, чтобы помочь детям. Но детская боль сильна, и для ее искоренения нужны годы»
 
 
 
Проект «Дети ждут» представляет собой интернет-портал дети-ждут.рф, содержащий базу данных детей, подлежащих семейному устройству.
 
Проект реализован совместно с Комитетами общего и профессионального образования Северо-Западного региона РФ. Основная цель проекта – помочь детям, оставшимся без попечения родителей, обрести новые семьи и оказать помощь и поддержку приемным родителям, принявшим важное решение – взять ребенка в свою семью. Анкета каждого ребенка содержит от 5 до 20 качественных фотографий и рассказ о нем. Работает проект с 2008 года, в настоящий момент на портале размещены более полутора тысяч анкет.
За время работы проекта более двух тысяч детей нашли любящих родителей.
Руководит проектом - председатель движения "Петербургские родители" Лада Уварова.
 
и Общественный благотворительный  фонд «Родительский Мост»
 
 
Февраль 2004 год.
Но мало что изменилось.
 
 
ОЧНИТЕСЬ, ЛЮДИ, ПЛАЧУТ ДЕТИ…
 
Дети забытые, как вам живется в сиротстве? 
Бедные души - в казенных приютских заплатах… 
Следствие судорог, стонов, любовей коротких, 
Хрупкие косточки женщин, невзрослых, распятых 
На простынях, на земле, на газете вчерашней… 
Божьи ягнята, зачатые в чреве зверином, 
Ранит вам слух непонятное слово "домашний", 
Ранит вам горло незрелая горечь рябины. 
Дети без детства, капризов, без сладкого плача, - 
В угол поставили вас, да простить позабыли - 
Так забывают в лавчонке копеечность сдачи, 
Так забывают любовь надоевшей рабыни… 
Общие дети, пройдет ли уродливость шрамов, 
Жизнью поставленных на неокрепшие души? 
Снится ночами вам слово огромное - МАМА… 
Боже, как страшно - до смерти не сохнут подушки… 
Наталия АНТОНОВА
 
 
2004 год
 
...Более десяти лет Санкт-Петербургский Общественный Благотворительный фонд "Родительский мост", представители которого обратились к нам в редакцию за информационной поддержкой, занимаются тем, что пытаются найти приемных родителей для детей-сирот. Сразу же оговорились, что православным батюшкой не окормляются: поскольку считают, что помогать нужно всем российским обездоленным детям - любой национальности, цвета кожи и вероисповедания. Нам думается, что молитвенная помощь православного священника была бы только в помощь, но факт остается фактом… Зарегистрирован фонд был 4 декабря 1996 г., а уже с 1987 г. существовал как общественная организация, объединившая всех, кто считал своим долгом и призванием дать каждому ребенку шанс на достойную жизнь. Наш корреспондент встретился с директором проекта "Поиск отбора и подготовки приемных родителей" Алиной Олеговной ЛЕОНОВОЙ и специалистом по социальной рекламе Ириной ЧУСОВОЙ.
 
Я помню, как все начиналось
 
У Алины Леоновой восемь детей. Двое своих и шесть приемных. Из них совершенно здоровым можно назвать только одного. Но это счастливая семья, и это дети, у которых есть будущее.
Алина Леонова: - В середине 80-х несколько семей, желающих стать усыновителями покинутых малышей, объединились. Сначала мы организовали ассоциацию попечителей родителей, позже возникла организация "Родительский мост" под председательством М.Левиной, которая считает, что сирота - это не тот, у кого нет кровных родителей, но тот, кто никому на свете не нужен. Кстати, многие из учредителей и сотрудников фонда или сами были приемными детьми, или стали принимающими родителями.
Почему я решилась стать приемной мамой? У меня родился больной ребенок "с ограниченным сроком жизни", как выражались врачи. Он лежал в реанимации, а я, чтобы только быть рядом и ухаживать за ним, согласилась также обихаживать и других детей этой палаты, от которых отказались их матери. Таким образом, я впервые столкнулась с проблемой сиротства. Тогда и дала обет - если поставлю своего малыша на ноги, усыновлю еще ребенка с проблемами в развитии. Выйдя из больницы, обратилась в органы опеки и попечительства. Мне отказывали под разными предлогами, говорили, что дети не подлежат усыновлению по медицинским показателям - ибо почти все они с диагнозом олигофрении, некоторые в стадии дебилизма. Недоумевали, зачем мне это надо. Наконец поставили в очередь… на семь лет. Я бывала в сиротских учреждениях и видела там вполне нормальных, по моим понятиям, детей, у них не было никаких ярко выраженных умственных недостатков. Но на этих заведениях висели таблички, отпугивающие усыновителей, - "Психоневрологическое учреждение". У меня перед глазами стояли покинутые сиротки, и я упросила маму устроиться туда работать нянечкой, чтобы я могла прийти к детям, покормить, перепеленать, покачать на руках.
Нелирическое отступление:
Сегодня в России 29500 детей-инвалидов пребывают в психоневрологических интернатах вне семьи и без надежды на будущее. Около 200000 российских детей содержатся в государственных сиротских учреждениях, несмотря на то, что 95% из них имеют хотя бы одного родителя. Ежегодно из сиротских учреждений России выходят в большую жизнь около 15000 детей. Из них в ближайшем будущем 5000 станут безработными, 6000 - бездомными, 3000 будут привлечены к уголовной ответственности, 1500 покончат с собой. Многие станут жертвами манипуляций с жилплощадью. И даже самые "благополучные", которым удастся выжить в системе, не смогут найти своего места в жизни.
                                                  Синдром белого пятна
 
Алина Олеговна: - Первое время мама приходила с работы расстроенная, замкнутая. Уступив расспросам, рассказала, как их, нянечек, работающих с грудничками, обучают приемам наказывать малышей физически так, чтобы не оставалось следов. Например, удар по тельцу мокрым полотенцем или тапком… (Так было раньше, как сейчас - не знаю). Дитя быстро усваивает - плакать нельзя, даже если ты мокрый и голоден, иначе будет больно.
Ирина Чусова: - И это еще хорошо: дети испытывают хоть какой-то контакт с окружающим миром. Пусть ударят, но потом покормят, перепеленают. Хуже, когда в некоторых роддомах к грудничкам вообще не подходят. Такие дети изо дня в день видят над собой белый потолок и больше ни-че-го. Они не знают, как выглядит трава, материнская грудь, не знают, что у комнаты есть стены, пол, двери, не знают, как выглядит лицо человека… Со временем у детей вырабатывается так называемый синдром белого пятна. Ребенок постепенно превращается в "растение".
Корр: - Надо донести до сознания матерей, что может случиться с их детьми, тогда у них не достанет сил бросить дитя - выношенное, в муках и болях роженое: даже змея своих черев не ест.
Алина Олеговна: - Да… Одна из форм работы нашего "Родительского моста" - уговорить таких мамочек забрать своего ребенка домой. При некоторых роддомах у нас есть кабинеты, где специалисты ведут подобные беседы. Но уговариваем до определенного предела. Ведь, поддавшись уговорам, мамочка может взять ребенка, а вернувшись домой, в неустроенность и безденежье, если она мать-одиночка, или в семью, куда ее ребенок входит ненужным и нежданным, если роженица еще сама ребенок, - дитя может быть в порыве злобы или отчаяния умерщвлено, или будет жить нелюбым и терпеть от родной матери грубости и побои.
Говорит главврач Роддома №16 Евгения Хрусталева: "Идет постыдный рост отказов от собственных детей. Если раньше отказы были единичны, то сейчас отказываются семьями…" Кстати, за последние годы число брошенных детей резко выросло, а количество российских усыновителей и опекунов сократилось.
Новорожденный ребенок знает, что его бросили…
От отчаяния - к надежде
Корр: - Что конкретно полезного делает "Родительский мост"?
Алина Олеговна: - Наш девиз: "Каждый ребенок должен иметь дом, семью и любящих родителей". Мы помогаем всем, кто искренно желает усыновить брошенного ребенка или оформить опекунство.
Корр: - Разве нельзя гражданам то же самое сделать, обратившись в государственные учреждения, занимающиеся официально опекунством и усыновлением детей-сирот?
Алина Олеговна: - Можно. Причем путь этот более короткий: явились в органы опеки и попечительства, получили направление, пошли и взяли ребенка, не подозревая о том, какие трудности вас ожидают. Мы же предлагаем сначала пройти двухмесячный курс обучения в нашей "Школе приемных родителей", затем подписываем договор-соглашение о сотрудничестве. Собираем информацию о семье усыновителей или опекунов, встречаемся с поручителями, родственниками, ближайшим социальным окружением. Наши юристы помогают в оформлении документов. Еще мы отличаемся от государственных организаций тем, что курируем своих детей, пока они не станут взрослыми, самостоятельными людьми. Оказываем медицинскую, юридическую, социальную и материальную помощь.
Корр: - Да, в этом есть рациональное зерно. Когда готовился к публикации этот материал, в редакцию пришло письмо от З.Журавлевой, которая несколько лет тому назад усыновила детдомовских детей - Алешу и Оксану. Она пишет: "Сейчас пять утра, но я не спала всю ночь. Очень болен мой сыночек Алеша. Ему 15 лет, а усыновила я его десятимесячным. Я знала, что мальчик очень болен: невралгическое расстройство - гиперактивная мозговая дисфункция, которая лечится долго и дорого. Все эти годы я сражалась за здоровье ребенка, но недавно мне самой сделали онкологическую операцию… Сын не может спать без лекарств, его мучают кошмары, утром встает с головными болями, лицо искажают нервные тики. Больно видеть его страдания. Будь я здорова, отдала бы любые свои органы взамен на его здоровье. Но кому нужны мои старые больные почки, сердце… Кому нужны мы?"
Корр: - Родители, прошедшие вашу "Школу" и оформившие опекунство или усыновление через ваш фонд, не остаются без поддержки?
Алина Олеговна: - Да, если сами не разрывают с нами связи, не желая, чтобы ребенок узнал, что он - приемный. Мы же считаем, что ребенок имеет право знать, кто его настоящие родители. А вообще нами разработаны несколько социальных программ: проект "Мост к детям России", который предполагает объединение ресурсов государственного и негосударственного секторов России, средств российских и зарубежных спонсоров; проект "От отчаяния - к надежде", цель которого предотвращение отказа от кровных или приемных детей и распада семейных связей, в рамках проекта семьям оказывается материальная, юридическая, психологическая и медицинская помощь; проект "Спонсор", цель - медико-психологическая и социальная поддержка семей с приемными детьми для предотвращения отказа от детей; проект "Подари лето" организует специальные реабилитационные программы летнего отдыха для принимающих родителей и их детей, большинство которых страдает хроническими заболеваниями или имеет отклонения в развитии и поведении. Но главная цель - найти брошенным и осиротевшим детям новую семью.
Корр: - Все это требует денег и немалых. Кто вас финансирует?
Алина Олеговна: - Есть немногочисленные российские жертводатели, ряд иностранных благотворителей, но основной наш партнер - Благотворительный Христианский Детский Фонд Великобритании.
Корр: - Не хочется повторять избитую фразу о безсплатном сыре в мышеловке, но не очень верится в безкорыстную любовь иностранцев к русским детям. С чего они так возлюбили наших детей? Чего хотят за свою "безкорыстную любовь" и помощь?
Сиротинка, поди на чужбинку
Корр: - Сколько российских детей при поддержке вашего фонда было усыновлено иностранными гражданами?
Алина Олеговна: - Мы не работаем с иностранцами, да и не имеем на то права, поскольку не имеем государственного статуса. Но международное усыновление в нашей стране широко распространено: всеми правдами и неправдами стараются прописанный на бумаге закон обойти, причем используя для этого неопытных родителей, которые обращаются с просьбой об усыновлении. В законе сказано, что необходимо три отказа от российских граждан-усыновителей, чтобы ребенок мог быть усыновлен за границу. Как это делается? Приходят родители за направлением на конкретного ребенка. А им дают список из пяти ребятишек. Усыновитель: "Я хочу одного… мне не надо пятерых". Ему мягко: "Да вы посмотрите. Не захотите - напишите отказ на остальных". Естественно, что усыновители берут одного ребенка, на остальных пишут отказ. Потом список этих же детей подсовывают другим усыновителям… Так добываются отказы на совершенно здоровых нормальных детей, а ведь подразумевается, что на международное усыновление идут только те дети, которые не имеют шанса здесь, т.е. больные. Но в списке, предъявленном российским усыновителям, как правило, здоровые детки. Так вполне официально увозятся здоровые российские дети за границу.
Ирина Чусова: - Я считаю, что нет ничего страшного в том, что российских детей усыновляют иностранцы. Если здесь ребенок был всеми заброшен и медленно превращался в растение, а там его с радостью принимают в семью и он обретает любящих родителей, братьев и сестер, что в этом плохого? Разве те, от кого отказались кровные матери, не имеют права быть любимыми?
 
Информация к размышлению:
В 1992 г. в России было зафиксировано явление, названное "русский крест": кривые рождаемости и смертности пересеклись. С тех пор процесс "реформ" в России (как показывает сравнение переписей 1989 и 2002 гг.) - одновременно и процесс нарастания естественной убыли населения. Свое вступление в III тысячелетие Россия отметила ускорением роста смертности в стране с 14,7 до 16,3 промилле за два года (2000-2002). По прогнозам Лиги борьбы с депопуляцией, если сейчас в России умирает в среднем в 1,7 раза больше людей, чем рождается, то в 2010 г. будут умирать в 3 раза больше, в 2015 - в 4 раза больше, в 2022 г. - в 7 раз! Если все будет так, как в этих прогнозах, к 2050 г. население гипотетической России уменьшится с нынешних 144 до 80 млн человек. Такому "плану" соответствует только "программа Бжезинского" - образование на территории нынешней РФ нескольких "новых независимых государств" с еще неведомым миру русскоязычным культурно-историческим типом.
За усредненными данными депопуляции встает страшная картина: социальная политика больнее всего бьет по материнству и детству (ежемесячное госпособие на ребенка в нефтедобывающей России составляет… 4% от официально прожиточного минимума). А региональная политика обрекает на опережающее вымирание именно исторический центр России с исконно русским населением - Ярославскую, Владимирскую, Рязанскую, Смоленскую, Тульскую, Псковскую, Ивановскую области: если в среднем по России превышение числа смертей над числом рождений достигает 1,7 раза, то здесь оно почти трехкратное. Если вдуматься, - вывоз (большей частью именно здоровых) наших детей за границу - преступление.
 
М.ЛЕВИНА, президент фонда "Родительский мост": - Давайте вместе построим российский Родительский Мост через реку одиночества и отчаяния - Мост к брошенным детям! Объединив усилия, мы сможем изменить их жизнь. Если у вас есть желание и возможность взять в семью осиротевшего ребенка, наш фонд с радостью поможет советом и консультациями специалистов, предложит стать слушателем "Школы приемных родителей". Все услуги безплатные". Адрес: СПб ОБФ "Родительский Мост": 191180 СПб, ул.Моховая, 30. Тел. 272-68-51
Конечно, каждая семья сама будет решать, куда обращаться, если возникнет желание стать принимающими родителями: в "Родительский мост", в православные приюты или в госучреждения, занимающиеся опекунством и усыновлением. Но пройти безплатную "Школу приемных родителей", организованную при фонде, и вооружиться знаниями, не помешает.
 
Ирина РУБЦОВА 
 
 
 
2013 г. "Блеф или с новым Годом"

Премьера  фильма состоялась  на средства, собранные через социальные сети.

Признан лучшим социальным проектом 2013 года в Росси
 
 
В фильме, которы создавался в течении четырех лет,  в нем  показана система функцинирования  российских детских домов, рассказывается о серьезных изменениях в психике ребенка, находящегося в сиротском учреждении.
На стене в социальной сети написан девиз:
"Никогда не сомневайтесь, что небольшая группа умных, преданных своему делу людей сможет изменить мир. В истории так всегда и бывало."...
 
 
1969
 
На эту же тему документальный фильм
Джон., 
 реж. Джеймс и Джойс Робертсон
 
 
 
- В чем смысл,  на ваш взгляд, общественных движений?
 
Координатор независимого общественного движения за сохранение культурного и архитектурного наследия Санкт-Петербурга “ЖИВОЙ ГОРОД” Юлия Минутина
 
 
  – На мой взгляд, причина существования общественных движений – осознание людьми ответственности за то, что происходит вокруг них. Не так важно, чем занимается человек –спасением архитектуры, помощью бездомным, тушением пожаров или чем-то другим. Важно то, что к людям пришло понимание, что для того, чтобы жизнь стала лучше и правильнее, нужно самому делать ее лучше и правильнее.
Человек внезапно осознает, что только он сам может сделать то, что нужно именно ему, ждать этого от других бесполезно. Если говорить о задачах существования общественного движения, то одна из первых – привлечь внимание сограждан и властей к существующей проблеме, которую увидели участники движения. Объяснить окружающим, почему это важно. Кроме того, участники общественного движения начинают предпринимать простые шаги, делая то, что могут они лично, для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Еще одна важная функция общественного движения – оно может заполнить лакуну в действующей административной системе, когда тот или иной аспект оказывается вне компетенции органов власти, и чиновники, ограниченные кругом четко прописанных полномочий, не отвечают за возникшие проблемы – так, в деятельности «Живого города» в категорию такой «лакуны» попадают исторические здания, не являющиеся памятниками, поскольку за их сохранность по факту не отвечает ни один орган государственной власти.
 
- Почему возникла необходимость в создании такого  общественного движения, в чем вы видите его основную задачу?
 
- Наше движение родилось стихийно, из интернет-сообщества. Конечно, уже тогда было довольно много обсуждений в интернете различных проблем, но обычно эти дискуссии так и оставались в социальных сетях; мы почти сразу вышли в реальность, начав сбор «живых» подписей под письмом в ЮНЕСКО – очень наивным, как я сейчас понимаю, но в тот момент самым важным.
 Почему именно осень 2006? Во-первых, на тот момент снос исторических зданий в центре города обрел действительно катастрофические масштабы, только на Невском проспекте до площади Восстания было снесено 4 здания. Не замечать это было уже невозможно, стало понятно, что в силу тех или иных причин те, кто по долгу службы должен регулировать строительство в городе, выполняют эту функцию не так, как мы бы того хотели.
 Кроме  того, осенью 2006 года начала активно развиваться история со строительством Газпром-сити, которая также всколыхнула множество людей, готовых противоборствовать грозящей опасности. Так появился «Живой город» – из сообщества неравнодушных пользователей «Живого журнала». Название тоже было предложено в интернет-обсуждении – оно срочно понадобилось, чтобы заявиться слушателями на какой-то круглый стол. И один из пользователей ЖЖ – если не ошибаюсь, девушка из Москвы, лично мы с ней не знакомы – предложила  назвать движение «Живой город».  Оно  оказалось на редкость удачным.
 
Фото: Юлия Минутина
 
 
 
       –  В каком состоянии сейчас находится Санкт-Петербург?
 
 – Ситуация в Санкт-Петербурге в сфере охраны наследия продолжает оставаться сложной. С одной стороны, за последние 10 лет было предпринято множество системных шагов – например, изменение законодательства, которое теперь запрещает снос исторических зданий в центре города. С другой – застройщики выработали механизмы, позволяющие обходить эти законы, пользуясь, например, тем, что законодательство не дает четких инструкций на тему того, какой из органов власти в принципе контролирует снос здания, выдает разрешение на этот вид работ. Причем сейчас угроза существует не только для исторических зданий, которые находятся не под охраной – сейчас даже памятники защищены недостаточно. Связано это в первую очередь с действиями нынешнего руководителя КГИОП, который готов согласовывать, например, работы, при которых здание-памятник надстраивается несколькими этажами. Отклоняются экспертизы, призванные включить то или иное здание в реестр памятников. Наконец, судя по всему, в ситуации экономического кризиса руководство города пытается держаться за любого инвестора, даже если его проект противоречит интересам охраны наследия. То есть в целом в последние 1,5 года ситуация ухудшилась по сравнению с предыдущим периодом.
 
  – Удается ли вам найти понимание со стороны городской власти?
 
- Мы практически всегда выступали против действий и решений городской администрации. Однако благодаря Александру Сокурову в 2010 году начались относительно регулярные встречи с представителями городской администрации, в том числе с губернатором – сначала с В.И. Матвиенко, потом с Г.С. Полтавченко. Не все градозащитники отнеслись положительно к этим встречам, многие осуждали нас за взаимодействие с властью; часто мы сталкивались с тем, что нас обманывали, не выполняя публично данные обещания. Эффективность такого взаимодействия очень сильно зависит от конкретного представителя администрации, с которым приходится работать. Если удается наладить контакт, выстроить честные рабочие отношения, то такая совместная работа может быть эффективной – речь идет и об участии в работе советов при администрации, и выход из конфликтных ситуаций, таких, например, как восстановление границ Лопухинского сада или отмена решения о застройке Конюшенного ведомства.
 
 
 – В  других  странах  есть  такие движения?
 
 – Разумеется, мы не единственные. И в Санкт-Петербурге существует множество других градозащитных движений, некоторые значительно старше «Живого города» (например, ВООПИК), некоторые намного моложе («Красивый Петербург» и многие другие). Очень мощное градозащитное движение существует в Москве, самая известная организация – «Архнадзор»; есть подобные движения и в других регионах, и на ежегодной конференции градозащитников выступают представители Карелии, Вологды, Ярославля и многих других городов. Ситуация в каждом городе разная, очень сильна роль местного законодательства и местной администрации, так что опыт одного региона далеко не всегда применим в другом; тем не менее, мы обсуждаем общие проблемы, освещаем события, происходящие в других городах, проводим акции солидарности с нашими коллегами из других регионов.
За время существования «Живого города» я ездила во Францию и в США для обмена опыта градозащиты с местными администрациями и активистами. Для меня это очень полезный и вдохновляющий опыт, хотя непосредственно перенести его в наши условия невозможно – слишком разнятся и законодательство, и отношение граждан, и условия, в которых общественные движения осуществляют свою деятельность. Прямых контактов не осталось, но некоторые идеи удалось почерпнуть, это расширяет кругозор, возможный спектр действий.
А вот с международными организациями, такими, как ЮНЕСКО и ИКОМОС, мы взаимодействуем, обычно в тех случаях, когда речь идет о решении глобальных вопросов – например, законодательной базы для охраны исторического центра города. Здесь мнение международных экспертов и подход глобальных организаций играет существенную роль, определяя вектор, в котором будут решаться поставленные задачи. Для представителей этих организаций местные активисты зачастую становятся основным источником знаний о «непарадной» стороне происходящего на объекте всемирного наследия.
 
 – Кто участвует в движении? 
 
 
 – Состав участников движения достаточно разнородный. Когда «Живой город» начинал свое существование, это были в основном молодые люди старших курсов различных вузов или недавние выпускники. Сейчас во многом это те же люди, только 10 лет спустя. В основном это петербуржцы, хотя в «Живом городе» принимали активное участие и приезжие из других городов. Переводчики, учителя, дизайнеры, архитекторы… Всех нас объединяет, конечно же, в первую очередь любовь к Петербургу, причем любовь не созерцательная, а деятельная, та любовь, которая понимается в первую очередь как ответственность. Кроме того, сейчас это во многом уже сложившиеся межличностные отношения, очень теплые и доверительные, несмотря на то, что все мы очень разные. Общие воспоминания, общие победы и поражения сближают. Есть люди, которые в «Живом городе» нашли опору в момент личностного кризиса, смогли вернуть веру в людей.Конечно, когда прошло столько лет, многое меняется. Люди обзавелись семьями, детьми. У нас есть две семьи, в которых родители познакомились в «Живом городе», родилось уже трое «чистокровных живогородца». Конечно, не все могут потом вернуться к такой же активной деятельности, не говоря уже о том, что многие за эти годы просто устали. Работа над сохранением наследия очень тяжелая – и эмоционально, и интеллектуально.
  Люди «выгорают», очень трудно столько лет принимать происходящее так же близко к сердцу. Конечно, многие практически отошли от нашей деятельности. Однако приходят и новые люди – не так часто, как хотелось бы, и еще реже остаются, потому что заранее невозможно представить, насколько это непростая работа – а не просто красивая картинка в телевизоре. Людям сложно бывает поверить, что однозначно работающих рецептов – пусть даже трудных для исполнения – не существует; пожалуй, это самое трудное – нет того достаточного количества вложенных усилий, которое приведет к результату. Но зато те, кто остаются, обычно самые лучшие, и мы очень ценим таких людей.
 
 - Какие актуальные задачи  стоят перед участниками?
 
 
 – Задач, конечно, множество – как обычно, больше, чем хотелось бы. Есть некоторое количество объектов с давней историей, и они, конечно, для нас в приоритете – в первую очередь это такие здания, как Блокадная подстанция; это и зеленые насаждения – так, «Живой город» уже много лет борется с застройкой сквера на территории Агрофизического института. Мы по-прежнему пытаемся решать системные проблемы – сохранность зданий деревянного зодчества, предотвращение сносов исторических зданий в центре города. Появляются и новые вызовы – так, в последнее время распространенной проблемой стала продажа в интернете деталей интерьеров памятников и исторических зданий, в первую очередь расселенных – витражей, балясин от перил, ворот… Эти проблемы надо решать системно, и в то же время мы стремимся реагировать на конкретные случаи. Это нелегко, но мы не теряем надежды.
 
- Отразилась ли на боевом духе победа в борьбе против строительства офиса Газпрома?
 
 – Конечно, отмена строительства «Охта центра» – одна из ключевых побед, в которой «Живой город» принимал участие. Нодалеко не единственная – были и дом Юргенса (Жуковского, 19), и Лопухинский сад, и Фрунзенский универмаг… Конечно, сознание того, что все не напрасно, что бывают случаи, когда самую безнадежную, казалось бы, ситуацию удается переломить, очень поддерживает. Но, например, победа над «Охта центром» многих, наоборот, расслабила – а чем еще заниматься, ведь опасность миновала? Так что такие крупные достижения – как и серьезные поражения – имеют неоднозначное влияние на участников /
 
- Что вам дает участие в движении?
 
 – Мне непросто ответить на этот вопрос, так как «Живой город» уже так давно стал органичной частью меня, что я не могу представить себя без градозащитной деятельности. Можно сказать, что сохранение памятников и исторических зданий – это один из смыслов моей жизни. Это  возможность узнавать что-то новое, общаться с удивительно интересными людьми, бывать в самых неожиданных и труднодоступных местах. Но главное, наверное – для меня Петербург является тем базисом, на котором строится вся моя жизнь, своего рода точка отсчета. Я просто возвращаю свой долг.
 
Сайт движения:
 
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77 - 50878 от 14 августа 2012 года.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях.