6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / Покаяние

Покаяние


Покая́ние μετάνοια — греч.: перемена сознания, переосмысление — глубокое раскаяние, сокрушение о грехах.

 

       СОЛОВКИ

Фото Михаил Скрипкин, На Соловках пройдет конференция, посвященная памяти жертв Большого террора 1937–1938 гг.

Неугасимая лампада.

Автор Борис Ширяев, сам находился на Соловках в то время.

Отрывок.

 О баронессе  Наталии Модестовне Фредерикс, фрейлене российского императорсого . двора

 

 

"Петербургская жизнь баронессы могла выработать в ней очень мало качеств, которые облегчили бы ее участь на Соловках. Так казалось. Но только казалось. На самом деле фрейлина-баронесса вынесла из нее истинное чувство собственного достоинства и неразрывно связанное с ним уважение к человеческой личности, предельное, порою невероятное самообладание и глубокое сознание своего долга.

 
Попав в барак, баронесса была там встречена не “в штыки”, а более жестоко и враждебно. Стимулом к травле ее была зависть к ее прошлому. Женщины не умеют подавлять в себе, взнуздывать это чувство, и всецело поддаются ему. Слабая, хилая старуха была ненавистна не сама по себе в ее настоящем, а как носительница той иллюзии, которая чаровала и влекла к себе мечты ее ненавистниц. Прошлое, элегантное, утонченное, яркое проступало в каждом движении старой фрейлины, в каждом звуке ее голоса. Она не могла скрыть его, если бы и хотела, но она и не хотела этого. Она оставалась аристократкой в лучшем, истинном значении этого слова; и в Соловецком женбараке, в смраде матерной ругани, в хаосе потасовок она была тою же, какой видели ее во дворце Она не чуждалась, не отграничивала себя от окружающих, не проявляла и тени того высокомерия, которым неизменно грешит ложный аристократизм. Став каторжницей, она признала себя ею и приняла свою участь, неизбежность, как крест, который надо нести без ропота, без жалоб и жалости к себе, без сетования и слез, не оглядываясь назад.
 
Тотчас по прибытии баронесса была, конечно, назначена на “кирпичики”. Можно представить себе, сколь трудно было ей на седьмом десятке носить на себе двухпудовый груз. Ее товарки по работе ликовали:
 
– Баронесса! Фрейлина! Это тебе не за царицей хвост таскать! Трудись по-нашему! – хотя мало из них действительно трудились до Соловков.
 
Они не спускали с нее глаз и жадно ждали вопля жалобы, слез бессилия, но этого им не пришлось увидеть. Самообладание, внутренняя дисциплина, выношенная в течение всей жизни, спасли баронессу от унижения. Не показывая своей несомненной усталости, она доработала до конца, а вечером, как всегда, долго молилась стоя на коленях перед маленьким образком. Моя большая приятельница дней соловецких, кронштадтская притонщица Кораблиха, баба русская, бойкая, зубастая, но сохранившая “жалость” в бабьей душе своей рассказывала мне потом:
 
– Как она стала на коленки, Сонька Глазок завела было бузу: “Ишь ты, Бога своего поставила, святая какая промеж нас объявилась”, а Анета на нее: “Тебе жалко, что ли? Твое берет? Видишь, человек душу свою соблюдает!” Сонька и язык прикусила…
 
То же повторялось и в последующие дни. Баронесса спокойно и мерно носила сырые кирпичи, вернувшись в барак, тщательно чистила свое платье, молча съедала миску тресковой баланды, молилась и ложилась спать на свой аккуратно прибранный топчан. С обособленным кружком женбарачной интеллигенции она не сближалась, но и не чуждалась и, как и вообще не чуждалась никого из своих сожительниц, разговаривая совершенно одинаковым тоном и с беспрерывно вставлявшей французские слова княгиней Шаховской и с Сонькой Глазком, пользовавшейся в той же мере словами непечатными. Говорила она только по-русски, хотя “обособленные” предпочитали французский. Шли угрюмые соловецкие дни, и выпады против баронессы повторялись всё реже и реже. “Остроумие” языкатых баб явно не имело успеха.
 
– Нынче утром Манька Длинная на баронессу у рукомойника наскочила, – сообщала мне вечером на театральной репетиции Кораблиха, – щетки, мыло ее покидала: крант, мол, долго занимаешь! Я ее поганой тряпкой по ряшке как двину! Ты чего божескую старуху обижаешь? Что тебе воды мало? У тебя где болит, что она чистоту соблюдает?
 
Окончательный перелом в отношении к бывшей фрейлине наступил, когда уборщица камеры, где она жила, “объявилась”. “Объявиться” на соловецком жаргоне значило заявить о своей беременности. В обычном порядке всем согрешившим против запрета любви полагались Зайчики, даже и беременным до седьмого-восьмого месяца. Но бывших уже на сносях отправляли на остров Анзер, где они родили и выкармливали грудью новорожденных в сравнительно сносных условиях, на легких работах. Поэтому беременность тщательно скрывалась и объявлялась лишь тогда, когда можно было, минуя Зайчики, попасть прямо к “мамкам”. “Объявившуюся” уборщицу надо было заменить, и по старой тюремной традиции эта замена производилась демократическим порядком – уборщица выбиралась. Работа ее была сравнительно легкой: вымыть полы, принести дров, истопить печку. За место уборщицы боролись.
 
– Кого поставим? – запросила Кораблиха. Она была старостой камеры.
 
– Баронессу! – звонко выкрикнула Сонька Глазок, безудержная и в любви и в ненависти. – Кого, кроме нее? Она всех чистоплотней! Никакой неприятности не будет…
 
Довод был веский. За грязь наказывалась вся камера. Фрейлина трех всероссийских императриц стала уборщицей камеры воровок и проституток. Это было большой “милостью” к ней. “Кирпичики” явно вели ее к могиле. Я сам ни разу не говорил с баронессой, но внимательно следил за ее жизнью через моих приятельниц, работавших в театре: Кораблиху и ту же Соньку Глазок, певшую в хоре. Заняв определенное социальное положение в каторжном коллективе, баронесса не только перестала быть чужачкой, но автоматически приобрела соответствующий своему “чину” авторитет, даже некоторую власть. Сближение ее с камерой началось, кажется, с консультации по сложным вопросам косметических таинств, совершающихся с равным тщанием и во дворце и на каторге. Потом разговоры стали глубже, серьезнее… И вот… В театре готовили “Заговор императрицы” А. Толстого – халтурную, но игровую пьесу, шедшую тогда во всех театрах СССР. Арманов играл Распутина и жадно собирал все сведения о нём у видавших загадочного старца.
 
– Всё это враки, будто царица с ним гуляла, – безаппеляционно заявила Сонька, – она его потому к себе допускала, что он за Наследника очень усердно молитствовал… А чего другого промеж них не было. Баронесса наша при них была, а она врать не будет.
 
Кораблиха, воспринявшая свое политическое кредо среди кронштадтских матросов, осветила вопрос иначе:
 
– Один мужик до царя дошел и правду ему сказал, за то буржуи его и убили. Ему царь поклялся за Наследниково выздоровление землю крестьянам после войны отдать. Вот какое дело!
 
Нарастающее духовное влияние баронессы чувствовалось в ее камере всё сильнее и сильнее. Это великое таинство пробуждения Человека совершалось без насилия и громких слов. Вероятно, и сама баронесса не понимала той роли, которую ей назначено было выполнить в камере каторжного общежития. Она делала и говорила “что надо”, так, как делала это всю жизнь. Простота и полное отсутствие дидактики ее слов и действия и были главной силой ее воздействия на окружающих. Сонька среди мужчин сквернословила по-прежнему, но при женщинах стала заметно сдерживаться и, главное, ее “эпитеты” утратили прежний тон вызывающей бравады, превратившись просто в слова, без которых она не могла выразить всегда клокотавших в ней бурных эмоций. На Страстной неделе она, Кораблиха и еще две женщины из хора говели у тайно проведенного в театр священника – Утешительного попа. Таинство принятия Тела и Крови Христовых совершалось в темном чулане, где хранилась бутафория, Дарами, пронесенными в плоской солдатской кружке в боковом кармане бушлата. “На стреме” у дверей стоял бутафор-турок Решад-Седад, в недавнем прошлом коммунист, нарком просвещения Аджаристана. Если б узнали, – быть бы всем на Секирке и Зайчиках, если не хуже…
 
Когда вспыхнула страшная эпидемия сыпняка, срочно понадобились сестры милосердия или могущие заменить их. Нач. санчасти УСЛОН М. В. Фельдман не хотела назначений на эту смертническую работу. Она пришла в женбарак и, собрав его обитательниц, уговаривала их идти добровольно, обещая жалованье и хороший паек. Желающих не было. Их не нашлось и тогда, когда экспансивная Фельдман обратилась с призывом о помощи умирающим. В это время в камеру вошла старуха-уборщица вязанкой дров. Голова ее была укручена платком – на дворе стояли трескучие морозы. Складывая дрова печке, она слышала лишь последние слова Фельдман:
 
– Так никто не хочет помочь больным и умирающим?
 
– Я хочу, – послышалось от печки.
 
– Ты? А ты грамотная?
 
– Грамотная.
 
– И с термометром умеешь обращаться?
 
– Умею. Я работала три года хирургической сестрой в Царскосельском лазарете…
 
– Как ваша фамилия?
 
Прозвучало известное имя, без титула.
 
– Баронесса! – крикнула, не выдержав, Сонька, но этот выкрик звучал совсем не так, как в первый день работы бывшей фрейлины на “кирпичиках”.
 
Второй записалась Сонька и вслед за нею еще несколько женщин. Среди них не было ни одной из “обособленного” кружка, хотя в нем много говорили о христианстве и о своей религиозности. Двери сыпнотифозного барака закрылись за вошедшими туда вслед за фрейлиной трех русских императриц. Оттуда мало кто выходил. Не вышло и большинство из них. М. В. Фельдман рассказывала потом, что баронесса была назначена старшей сестрой, но несла работу наравне с другими. Рук не хватало. Работа была очень тяжела, т. к. больные лежали вповалку на полу и подстилка под ними сменялась сестрами, выгребавшими руками пропитанные нечистотами стружки. Страшное место был этот барак. Баронесса работала днем и ночью, работала так же тихо, мерно и спокойно, как носила кирпичи и мыла пол женбарака. С такою же методичностью и аккуратностью, как, вероятно, она несла свои дежурства при императрицах. Это ее последнее служение было не самоотверженным порывом, но следствием глубокой внутренней культуры, воспринятой не только с молоком матери, но унаследованной от ряда предшествовавших поколений. Придет время, и генетики раскроют великую тайну наследственности.
 
Владевшее ею чувство долга и глубокая личная дисциплина дали ей силы довести работу до предельного часа, минуты, секунды… Час этот пробил, когда на руках и на шее баронессы зарделась зловещая сыпь. М. В. Фельдман заметила ее.
 
– Баронесса, идите и ложитесь в особой палате… Разве вы не видите сами?
 
– К чему? Вы же знаете, что в мои годы от тифа не выздоравливают. Господь призывает меня к Себе, но два-три дня я еще смогу служить Ему…
 
Они стояли друг против друга. Аристократка и коммунистка. Девственница и страстная, нераскаянная Магдалина. Верующая в Него и атеистка. Женщины двух миров. Экспансивная, порывистая М. В. Фельдман обняла и поцеловала старуху. Когда она рассказывала мне об этом, ее глаза были полны слез.
 
– Знаете, мне хотелось тогда перекрестить ее, как крестила меня в детстве няня. Но я побоялась оскорбить ее чувство веры. Ведь я же еврейка.
 
Последняя секунда пришла через день. Во время утреннего обхода баронесса села на пол, потом легла. Начался бред. Сонька Глазок тоже не вышла из барака смерти, души их вместе предстали перед Престолом Господним".
 
Полностью:
http://bookz.ru/authors/boris-6iraev/neugasim_458/1-neugasim_458.html
 

 

 

__________________________

 

На Лубянской площади в   День  работника органов гос.  безопасности прошла общественная  акция. 

С задержанием некоторых участников, предложивших не праздновать, а вспомнить замученных и убитых. 

 

 
Демонстранты распространили манифест акции, в котороом сказано, что празднование дня основания ВЧК на государственном уровне - "позор и ужас для страны и ее граждан" и "угроза для каждого живущего в России". "В стране, где день создания террористической организации, унесшей жизни миллионов ни в чем не повинных граждан, отмечается как праздник, следует снова ждать воронков по утрам к любому подъезду, - подчеркивают активисты. - Это сознательно избранный путь не развития, а морального разложения и уничтожения нации"
 
 
Левашовское мемориальное кладбище, известное также под названием «Левашовская пустошь» — одно из крупнейших кладбищ Санкт-Петербурга — здесь захоронено около 45 тысяч жертв сталинских репрессий 1937—195
 

                                                      Ужас

По «плану» для Ленинградской области, утверждённому в приказе НКВД № 00447 от 30 июля 1937 года, «тройка НКВД» в составе начальника Управления НКВД по Ленинграду и Ленинградской области Л. М. Заковского (председатель), прокурора области Б. П. Позерна и 2-го секретаря Ленинградского обкома ВКП(б)П. И. Смородина должна была в течение четырёх месяцев, начиная с 5 августа 1937 года, приговорить к расстрелу 4000 человек. Первоначальная квота впоследствии неоднократно увеличивалась; например, 31 января 1938 года Политбюро утвердило дополнительное количество подлежащих расстрелу — 3000 человек.
 
 
 
ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ С.С.С.Р. № 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов.
 
30 июля 1937 года.
 
Гор. Москва.
 
Материалами следствия по делам антисоветских формирований устанавливается, что в деревне осело значительное количество бывших кулаков, ранее репрессированных, скрывшихся от репрессий, бежавших из лагерей, ссылки и трудпоселков. Осело много, в прошлом репрессированных церковников и сектантов, бывших активных участников антисоветских вооруженных выступлений. Остались почти нетронутыми в деревне значительные кадры антисоветских политических партий (эсеров, грузмеков, дашнаков, муссаватистов, иттихадистов и др.), а также кадры бывших активных участников бандитских восстаний, белых, карателей, репатриантов и т.п.
 
Часть перечисленных выше элементов, уйдя из деревни в города, проникла на предприятия промышленности, транспорт и на строительства.
 
Кроме того, в деревне и городе до сих пор еще гнездятся значительные кадры уголовных преступников — скотоконокрадов, воров-рецидивистов, грабителей и др. отбывавших наказание, бежавших из мест заключения и скрывающихся от репрессий. Недостаточность борьбы с этими уголовными контингентами создала для них условия безнаказанности, способствующие их преступной деятельности.
 
Как установлено, все эти антисоветские элементы являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений, как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых областях промышленности.
 
Перед органами государственной безопасности стоит задача — самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов, защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства.
 
В соответствии с этим ПРИКАЗЫВАЮ — С 5 АВГУСТА 1937 ГОДА ВО ВСЕХ РЕСПУБЛИКАХ, КРАЯХ и ОБЛАСТЯХ НАЧАТЬ ОПЕРАЦИЮ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ БЫВШИХ КУЛАКОВ, АКТИВНЫХ АНТИСОВЕТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ и УГОЛОВНИКОВ.
 
В УЗБЕКСКОЙ, ТУРКМЕНСКОЙ, ТАДЖИКСКОЙ и КИРГИЗСКОЙ ССР ОПЕРАЦИЮ НАЧАТЬ С 10 АВГУСТА с. г., А В ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ И КРАСНОЯРСКОМ КРАЯХ и ВОСТОЧНО-СИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ — С 15-го АВГУСТА с. г.
 
При организации и проведении операций руководствоваться следующим:http://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B7_%D0%9D%D0%9A%D0%92%D0%94_%D0%BE%D1%82_30.07.1937_%D0%B3._%E2%84%96_00447
 

                                          Позор

 
Расстрелы в рамках национальных операций НКВД
Согласно приказу наркома НКВД Н. И. Ежова за номером 00439 от 25 июля 1937 г. предписывалось составлять списки немцев для их последующих расстрелов как «агентов немецкой разведки». Вот как об этом сообщается:
 
25 июля. Оперативный приказ НКВД СССР N 00439 «Об операции по репрессированию германских подданных, подозревавшихся в шпионаже против СССР» (в первую очередь имелись в виду работавшие на оборонных заводах и на транспорте). Аресты начались 29 июля. С осени операция постепенно стала распространяться на некоторые категории советских немцев и других граждан, обвиняемых в связях с Германией и шпионаже в её пользу. Тогда же для осуждения стал использоваться «альбомный порядок» (см. 11 августа). По «немецкой операции» в течение 1937—1938 гг. было осуждено 55 005 чел., из которых 41 898 приговорены к расстрелу.
 
Попасть в «немецкий список» мог любой у кого была по мнению агентов НКВД немецкая фамилия или просто человек был «уличён» в знании немецкого языка.
 
23 мая 1998 г. на Левашовском кладбище Немецкое общество Санкт-Петербурга торжественно отрыло памятный крест погибшим немцам России по проекту Витольда Муратова. Генеральный консул ФРГ в Санкт-Петербурге Дитер Боден и Лютеранская церковь в лице епископа Кречмара принимали активное участие в этом проекте.
 
Список немцев, расстрелянных в Санкт-Петербурге (Ленинграде) в годы Большого Террора и (предположительно) захороненных на Левашовской Пустоши насчитывает 166 человек. По алфавиту первая в этом списке — уроженка Галиции Амосова Александра Васильевна (1892-декабрь 1937). Замыкает список уроженец города Бейлана (Германия) Юрих (Новацек) Ганс Вальтерович (1902- декабрь 1937).
 
За репрессиями против немцев последовали репрессии против поляков. Вот что сообщает хроника
 
   « 11 августа. Оперативный приказ НКВД СССР N 00485 «О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ [Польской военной организации]» (его проект утверждён Политбюро 9 августа). Репрессированию подлежали, в частности «быв. военнопленные польской армии, перебежчики из Польши, политэмигранты и политобменянные из Польши, бывшие члены ППС [Польской социалистической партии] и других польских политических партий». Одновременно предписывалось прекратить освобождение по концу срока из лагерей всех, подозреваемых в шпионаже в пользу Польши, дела их передавать на Особое Совещание. Наиболее жёстким репрессиям подверглись представители польской диаспоры, работавшие в военно-стратегических отраслях (транспорт, связь, оборонная промышленность, армия, органы безопасности и т. п.), а также польские культурные сообщества. Приказ создавал особый внесудебный орган — «двойку» (Комиссию наркома внутренних дел СССР и Прокурора СССР) и «альбомный» порядок оформления дел (рассмотрение дел производилось заочно, по спискам, сшитым в «альбомы»). Этот механизм применялся при проведении всех «национальных операций». По «польской операции» в течение 1937—1938 гг. было осуждено 139 815 чел., из которых 111 071 приговорены к расстрелу.  »
«Польский приказ» был распространён и на румын:
 
« 17 августа. Директива НКВД о распространении действия приказа N 00485 от 11 августа о «польском шпионаже» на Молдавскую АССР в отношении «румынских шпионов». Аресту подлежали в первую очередь перебежчики и эмигранты из Румынии. Вскоре «румынская операция» была распространена на всю территорию Украины, а затем и на другие регионы СССР. Всего в рамках операции было осуждено 8292 человек, из них к ВМН — 5439 человек.  »
Приговоры этническим полякам, немцам, латышам, финнам и представителям иных национальных меньшинств выносила Комиссия НКВД СССР и прокурора Союза ССР, обычно в составе Н. И. Ежова и А. Я. Вышинского.
Далее
 
 Проезд от Финляндского вокзала электропоездом до станции Левашово, далее автобусом № 75, 84 до остановки «Горское шоссе, 143. метро «Проспект Просвещения» автобус № 75.
 

I. КОНТИНГЕНТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ РЕПРЕССИИ.

1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.

2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.

3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность.

4. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.

5. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, содержащиеся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

6. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.

7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, которые содержатся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность.

9. Репрессии подлежат все перечисленные выше контингенты, находящиеся в данный момент в деревне — в колхозах, совхозах, сельско-хозяйственных предприятиях и в городе — на промышленных и торговых предприятиях, транспорте, в советских учреждениях и на строительстве.

II. О МЕРАХ НАКАЗАНИЯ РЕПРЕССИРУЕМЫМ И КОЛИЧЕСТВЕ ПОДЛЕЖАЩИХ РЕПРЕССИИ.[править]

1. Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории:

а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — РАССТРЕЛУ.

б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки.

2. Согласно представленным учетным данным Наркомами республиканских НКВД и начальниками краевых и областных управлений НКВД утверждается следующее количество подлежащих репрессии:

Первая категория Вторая категория ВСЕГО
1. Азербайджанская ССР
1500 3750 5250
2. Армянская ССР
500 1000 1500
3. Белорусская ССР
2000 10000 12000
4. Грузинская ССР
2000 3000 5000
5. Киргизская ССР
250 500 750
6. Таджикская ССР
500 1300 1800
7. Туркменская ССР
500 1500 2000
8. Узбекская ССР
750 4000 4750
9. Башкирская АССР
500 1500 2000
10. Бурято-Монгольская АССР
350 1500 1850
11. Дагестанская АССР
500 2500 3000
12. Карельская АССР
300 700 1000
13. Кабардино-Балкарская АССР
300 700 1000
14. Крымская АССР
300 1200 1500
15. Коми АССР
100 300 400
16. Калмыцкая АССР
100 300 400
17. Марийская АССР
300 1500 1800
18. Мордовская АССР
300 1500 1800
19. Немцев Поволжья АССР
200 700 900
20. Северо-Осетинская АССР
200 500 700
21. Татарская АССР
500 1500 2000
22. Удмуртская АССР
200 500 700
23. Чечено-Ингушская АССР
500 1500 2000
24. Чувашская АССР
300 1500 1800
25. Азово-Черноморский край
5000 8000 13000
26. Дальне-Восточный край
2000 4000 6000
27. Западно-Сибирский край
5000 12000 17000
28. Красноярский край
750 2500 3250
29. Орджоникидзевский край
1000 4000 5000
30. Восточно-Сибирский край
1000 4000 5000
31. Воронежская область
1000 3500 4500
32. Горьковская область
1000 3500 4500
33. Западная область
1000 5000 6000
34. Ивановская область
750 2000 2750
35. Калининская область
1000 3000 4000
36. Курская область
1000 3000 4000
37. Куйбышевская область
1000 4000 5000
38. Кировская область
500 1500 2000
39. Ленинградская область
4000 10000 14000
40. Московская область
5000 30000 35000
41. Омская область
1000 2500 3500
42. Оренбургская область
1500 3000 4500
43. Саратовская область
1000 2000 3000
44. Сталинградская область
1000 3000 4000
45. Свердловская область
4000 6000 10000
46. Северная область
750 2000 2750
47. Челябинская область
1500 4500 6000
48. Ярославская область
750 1250 2000
УКРАИНСКАЯ ССР
1. Харьковская область
1500 4000 5500
2. Киевская область
2000 3500 5500
3. Винницкая область
1000 3000 4000
4. Донецкая область
1000 3000 4000
5. Одесская область
1000 3500 4500
6. Днепропетровская область
1000 2000 3000
7. Черниговская область
300 1300 1600
8. Молдавская АССР
200 500 700
КАЗАХСКАЯ ССР
1. Северо-Казахст. область
650 300 950
2. Южно-Казахст.область
350 600 950
3. Западно-Казахст. область
100 200 300
4. Кустанайская область
150 450 600
5. Восточно-Казахст. область
300 1050 1350
6. Актюбинская область
350 1000 1350
7. Карагандинская область
400 600 1000
8. Алма-Атинская область
200 800 1000
Лагеря НКВД
10000 10000

3. Утвержденные цифры являются ориентировочными. Однако, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД не имеют права самостоятельно их превышать. Какие бы то ни было самочинные увеличения цифр не допускаются.

В случаях, когда обстановка будет требовать увеличения утвержденных цифр, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД обязаны представлять мне соответствующие мотивированные ходатайства.

 
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77 - 50878 от 14 августа 2012 года.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях.