6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / Власть без мозгов / Материалы по реформе РАН,опубликованные в СМИ "За достойное образование" / Книги для размышлений

2017-02-25

В.Распутин "Уроки французского"


"Странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, — нет, а за то, что сталось с нами после...".

 По мнению многих критиков, рассказ Распутина «Уроки французского» входит в золотой фонд всемирной литературы

 Распутин Валентин
* * * *
Анастасии Прокопьевне Копыловой[
 
 
«Уроки французского» — рассказ Валентина Распутина. Впервые появился в 1963 году в иркутской комсомольской газете «Советская молодёжь» в номере, посвящённом памяти Александра Вампилова.
 
 
... Заглянув в посылку, я обомлел: сверху, прикрытые аккуратно большим белым листом бумаги, лежали макароны. Вот это да! Длинные желтые трубочки, уложенные одна к другой ровными рядами, вспыхнули на свету таким богатством, дороже которого для меня ничего не существовало. Теперь понятно, почему мать собрала ящик: чтобы макароны не поломались, не покрошились, прибыли ко мне в целости и сохранности. Я осторожно вынул одну трубочку, глянул, дунул в нее, и, не в состоянии больше сдерживаться, стал жадно хрумкать. Потом таким же образом взялся за вторую, за третью, размышляя, куда бы мне спрятать ящик, чтобы макароны не достались чересчур прожорливым мышам в кладовке моей хозяйки. Не для того мать их покупала, тратила последние деньги. Нет, макаронами я так просто не попущусь. Это вам не какая-нибудь картошка.
   И вдруг я поперхнулся. Макароны… Действительно, где мать взяла макароны? Сроду их у нас в деревне не бывало, ни за какие шиши их там купить нельзя. Это что же тогда получается? Торопливо, в отчаянии и надежде, я разгреб макароны и нашел на дне ящичка несколько больших кусков сахару и две плитки гематогена. Гематоген подтвердил: посылку отправляла не мать. Кто же в таком случае, кто? Я еще раз взглянул на крышку: мой класс, моя фамилия — мне. Интересно, очень интересно.
   Я втиснул гвозди крышки на место и, оставив ящик на подоконнике, поднялся на второй этаж и постучал в учительскую. Лидия Михайловна уже ушла. Ничего, найдем, знаем, где живет, бывали. Значит, вот как: не хочешь садиться за стол — получай продукты на дом. Значит, так. Не выйдет. Больше некому. Это не мать: она бы и записку не забыла вложить, рассказала бы, откуда, с каких приисков взялось такое богатство.
   Когда я бочком влез с посылкой в дверь, Лидия Михайловна приняла вид, что ничего не понимает. Она смотрела на ящик, который я поставил перед ней на пол, и удивленно спрашивала:
   — Что это? Что такое ты принес? Зачем?
   — Это вы сделали, — сказал я дрожащим, срывающимся голосом.
   — Что я сделала? О чем ты?
   — Вы отправили в школу эту посылку. Я знаю, вы.
   Я заметил, что Лидия Михайловна покраснела и смутилась. Это был тот единственный, очевидно, случай, когда я не боялся смотреть ей прямо в глаза. Мне было наплевать, учительница она или моя троюродная тетка. Тут спрашивал я, а не она, и спрашивал не на французском, а на русском языке, без всяких артиклей. Пусть отвечает.
   — Почему ты решил, что это я?
   — Потому что у нас там не бывает никаких макарон. И гематогену не бывает.
   — Как! Совсем не бывает?! — Она изумилась так искренне, что выдала себя с головой.
   — Совсем не бывает. Знать надо было.
   Лидия Михайловна вдруг засмеялась и попыталась меня обнять, но я отстранился. от нее.
   — Действительно, надо было знать. Как же это я так?! — Она на минутку задумалась. — Но тут и догадаться трудно было — честное слово! Я же городской человек. Совсем, говоришь, не бывает? Что же у вас тогда бывает?
   — Горох бывает. Редька бывает.
   — Горох… редька… А у нас на Кубани яблоки бывают. Ох, сколько сейчас там яблок. Я нынче хотела поехать на Кубань, а приехала почему-то сюда. — Лидия Михайловна вздохнула и покосилась на меня. — Не злись. Я же хотела как лучше. Кто знал, что можно попасться на макаронах? Ничего, теперь буду умнее. А макароны эти ты возьми…
   — Не возьму, — перебил я ее.
   — Ну, зачем ты так? Я знаю, что ты голодаешь. А я живу одна, денег у меня много. Я могу покупать что захочу, но ведь мне одной… Я и ем-то помаленьку, боюсь потолстеть.
   — Я совсем не голодаю.
   — Не спорь, пожалуйста, со мной, я знаю. Я говорила с твоей хозяйкой. Что плохого, если ты возьмешь сейчас эти макароны и сваришь себе сегодня хороший обед. Почему я не могу тебе помочь единственный раз в жизни? Обещаю больше никаких посылок не подсовывать. Но эту, пожалуйста, возьми. Тебе надо обязательно есть досыта, чтобы учиться. Сколько у нас в школе сытых лоботрясов, которые ни в чем ничего не соображают и никогда, наверное, не будут соображать, а ты способный мальчишка, школу тебе бросать нельзя.
   Ее голос начинал на меня действовать усыпляюще; я боялся, что она меня уговорит, и, сердясь на себя за то, что понимаю правоту Лидии Михайловны, и за то, что собираюсь ее все-таки не понять, я, мотая головой и бормоча что-то, выскочил за дверь.
* * *

http://royallib.ru/read/rasputin_valentin/uroki_frantsuzskogo.html#0
 
"НЕПРАВИЛЬНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА"
 
- о прототипе героини -  статья в газете "Труд"
 
   Анастасии Прокопьевне Копыловой[1]
   Странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, — нет, а за то, что сталось с нами после.
 
Два дня назад в интервью "Труду" Валентин Григорьевич Распутин тепло вспоминал школьные годы, учителей и, конечно же, ту учительницу, что потом стала героиней теперь уже хрестоматийного рассказа "Уроки французского". И вот - удача! - откликнулась та самая Лидия Михайловна Молокова. Правда, она не сразу согласилась: мол, память в 78-то лет не та стала, боюсь что-нибудь перепутать... Как выяснилось, память у моей собеседницы прекрасная, а опасения ее объясняются просто: она в обиде на прессу. В сюжете, показанном одной из местных телекомпаний, его авторы прямо заявили, что, мол, не будь Лидии Михайловны, не стал бы Валентин Распутин знаменитым писателем, а еще в детстве умер бы в своей Сибири голодной смертью.
- Все было не так! И макароны я ему не передавала, и в "чику" и "замеряшки " не играла. Он был лишь одним из многих моих учеников. Так случилось, что Валя стал знаменитым писателем, но я не хочу отблесков его славы. У меня и своя жизнь интересная, по всему свету помоталась. Работала и в Камбодже, и в Алжире, и во Франции... Только преподавала я там уже не французский, а русский язык - для тех, кто владел французским. Родилась и выросла в Москве, но папу направили работать в Забайкалье... Спустя годы три с половиной десятка лет в Саранске в университете преподавала.
- И все же, почему Валентин Григорьевич назвал героиню "Уроков французского" вашим именем? И когда вы сами об этом узнали?
- Перед командировкой во Францию нам читали лекцию о современной советской литературе, и, когда речь зашла о "деревенщиках", услышала фамилию Распутин. Закралось сомнение: не тот ли это Валя из Усть-Уды, которого я два года учила французскому? В Париже, а я преподавала в Сорбонне, зашла в книжный магазин, где продавали советскую литературу, спросила, нет ли книг Распутина. А в ответ услышала: он идет нарасхват, может, еще привезут. Попросила оставить, если поступит... Так и оказался у меня небольшой томик, назывался он "Живи и помни". Стала читать "Уроки французского" - и обомлела: ведь Лидия Михайловна, это, по всему выходит, я? Но чем дальше читала, тем больше убеждалась, что образ этот собирательный, только тогда и успокоилась. Один экземпляр книги выслала в Иркутск Вале, так шел он до Сибири полгода! Потом получила ответ: "Я знал, что найду Вас!" С этого и началось, если можно так сказать, наше второе знакомство, завязалась переписка.
Что же касается моего имени, трудно сказать, почему Валя выбрал именно его. С педагогикой я не дружила, но свой предмет знала отменно. Да и, чего греха таить, по молодости я заводной была, явно не стандартной, "неправильной" учительницей. А вот классный руководитель у Вали - Вера Андреевна Кириленко, женщина красивая и строгая, действительно умела работать, все делала правильно, строго по методикам. И класс у нее был как игрушечка, я туда ходила отдыхать от своих "разбойников", как я их называла. Судите сами: в первой четверти, когда я только начинала работу, в моем 8 "А" из 26 учеников не успевало 16! И прогуливали, и хулиганили - все было. Потому что именно в этот класс почему-то собрали "самых-самых". Я поначалу боялась их как черт ладана. Но уже в следующем году ситуация изменилась, проблем с учебой не стало. Мне удалось подружиться с детьми, хотя в то время это считалось непедагогичным...
 
Здесь уместно привести слова из воспоминаний самого Распутина: "Лидия Михайловна, как и в рассказе, всегда вызывала во мне и удивление, и благоговение... Она представлялась мне возвышенным, почти неземным существом. Была в нашей учительнице та внутренняя независимость, которая оберегает от ханжества. Совсем еще молодая, недавняя студентка, она не думала о том, что воспитывает нас на своем примере, но поступки, которые для нее сами собой разумелись, становились для нас самыми важными уроками. Уроками доброты".
- Лидия Михайловна, и все-таки насколько правдиво написан рассказ, который носит явно автобиографичный характер, как жилось тогда в Усть-Уде?
- Плохо жилось, как и повсюду в послевоенные годы. Впроголодь. Одеты были кто во что горазд. Старые шапки, заношенные другими фуфайки, ичиги на ногах, холщевые сумки вместо портфелей... К нам в школу приходили дети из многих ближних деревень, а те, что из дальних, жили где придется - кто у знакомых, кто в интернате. И важно было занять их не только в учебное время, объединить. Я организовала драмкружок, и мои "разбойнички" вскоре преобразились. Но все равно хулиганили, могли во время урока под парту забраться и закукарекать...
- Будущий писатель Распутин тоже хулиганил?
 
- Ну что вы! Он был очень скромным и застенчивым мальчиком и ничем не выделялся из общей среды. Но что удивительно, каждый ученик моего класса был личностью, и выделить кого-то я не могла. Валя - а я как своего ученика могу его так называть - не был лидером в классе, но его уважали за справедливость и смелость. Вероятно, он и тогда что-то писал, но только никто об этом не знал. Но это была не скрытность, а сдержанность - истинно сибирское качество человека. Он как бы сам по себе рос, развивался.
Кстати, о себе Валя пишет очень правдиво, только сомневаюсь я, что он на деньги играл...
 
- А чем закончилось ваше, так сказать, второе знакомство - после того, как отправили Валентину Григорьевичу из Парижа его книгу?
- Мы стали переписываться. Это были и просто поздравления с праздниками, и серьезные письма. Однажды попросила прислать свою книгу, а он отвечает, что приличных изданий уже нет, а есть так себе. И прислал вот эту, - Лидия Михайловна вынимает из тумбочки пожелтевшую от времени тоненькую невзрачную брошюрку. "Уроки французского", издана в Иркутске тиражом 200 тысяч экземпляров в 1981 году. Читаю: "Дорогой Лидии Михайловне от одного из многих и многих учеников ее, помнящих замечательные уроки. В. Распутин. Ноябрь 1981". - Потом однажды в Москве оказалась, позвонила ему. Встретились в Староконюшенном переулке. Он меня встретил, расцеловались. Познакомил с женой Светланой. Она сибирячка и оказалась просто замечательной женщиной. Был пост, соответственно, и угощения были незамысловатыми. На всю жизнь запомнился рыбный пирог, которым меня потчевали. Наверное, рыба какая-то сибирская была, но спросить я постеснялась. Долго мы в тот день воспоминаниям предавались, говорили и о литературе.
А больше я Валентину Григорьевичу не докучала, у него и без меня забот хватает...
- Лидия Михайловна, а как сложилась ваша жизнь? И не только преподавательская...
- Что касается семьи... Замуж вышла в той же Усть-Уде за сына учителя географии, он выучился на горного инженера. В то время это была очень престижная профессия. Он жил в Иркутске. Родила, еще в Усть-Уде, первую дочку, потому и уехала из своего села через два года, хотя согласно распределению должна была отработать три. Потом появилась вторая дочь. Муж работал маркшейдером и мотался по командировкам. В одной из них и погиб. Оставшись с двумя детьми, решила поехать к маме, в Саранск. Второй раз замуж так и не вышла. Хотя вниманием меня не обделяли, а отец сказал когда-то: "Я не скажу, что ты у меня красивая, но интересная - это точно". Теперь у меня трое внуков, столько же правнуков.
- А как же вы оказались в Нижнем Новгороде?
- После того как я осталась одна, пришлось продать квартиру в Саранске и переехать в Нижний, потому что здесь живет моя младшая дочь Татьяна с зятем, внучка Катя, ей уже тридцать лет, и правнук Тема, возиться с которым для меня одно удовольствие.
Чтобы никого не стеснять, купила квартирку. Денег хватило только на однокомнатную, но мне больше и не надо.
Вторая дочь, Ирина, живет с семьей под Питером, дети уже самостоятельные. Так что все у меня хорошо. Пенсии - 4500 рублей - на все хватает, тем более что лекарства пока, слава Богу, особо не требуются...
- А что бы вы пожелали Валентину Григорьевичу в день юбилея?
- Здоровья, благополучия. А все остальное - в письме, которое я ему еще дней десять назад отправила. Пересказывать его мне не хотелось бы, там есть кое-что личное...
Мы сидим в скромной квартирке, где живет учительница французского Лидия Михайловна Молокова, в девичестве Данилова. На прощание она показывает мне поздравительные открытки от Распутина. В одной из них он вспоминает о последней поездке на свою малую родину - в Усть-Уду.
И подпись: "С поклоном Ваш старательный, но бестолковый ученик В. Распутин".
- Валя приглашал меня и в Иркутск, и в Усть-Уду, но годы мои уже не те, да и обременительна такая поездка, а за чей-то счет я ни за что не поеду! Но побывать в тех местах, конечно, хотелось бы. Жаль только, что то место, где школа стояла, затопили. Ну вы, наверное, прекрасно знаете, что школу Валя спас, перенес в другое место...
 
 Газета Труд, 2007 г.
http://www.trud.ru/article/15-03-2007/113601_nepravilnaja_uchitelnitsa.html

Комментарии

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77 - 50878 от 14 августа 2012 года.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях.