6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / "Власть без мозгов" / Материалы по реформе РАН,опубликованные в СМИ "За достойное образование"

В.Губарев "Убийство РАН"


Книга

  Первый экземпляр книги "Убийство РАН"  автор    подарил директору Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова, академику Александру Некипелову .

"Как считает Губарев, Александр Дмитриевич в необычайно сложных условиях, в которые попала в минувшем году Российская Академия наук, вел себя открыто, честно и непримиримо. Он оказался мужественным бойцом, умеющим отстаивать свои убеждения и взгляды.

Академик А.Д. Некипелов много лет работал вице-президентом РАН, возглавляя «экономическое направление», участвовал и в нынешних выборах президента РАН. Его предвыборная программа была ориентирована как раз на разумные реформы Академии, и многие ученые ее поддерживали. Некоторые идеи Некипелова использует новый президент РАН академик В.Е. Фортов, но пока он бессилен в борьбе с чиновничеством, захватившим реальную власть в отечественной науке.

Именно об этом и шел разговор Владимира Губарева с академиком Александром Некипеловым, беседу которых мы публикуем сегодня.

— Вам, Александр Дмитриевич, крупно повезло, что проиграли выборы. Пожалуй, это единственный случай в мировой практике, когда проигравший в выигрыше?

— Подобное слышу от многих. Но это не радует меня, потому что Академия наук — это моя жизнь. И за Академию обидно, за то, что с ней происходит.

— Полгода «реформ» прошло. Уже можно подвести какие-то итоги? Что мы имеем?

— Стало совершенно ясно, что Академия стала совсем иной. По крайней мере, мне так представляется. Ключевая проблема: институты не подведомственны Российской академии наук. И это в зародыше уничтожает все академическое самоуправление. И сколько бы ни говорили о том, что Академия сохраняет свое влияние на развитие науки, это не так. Ясно, что оно гораздо меньше, чем было раньше. Ведь невозможно определять приоритеты развития, не распределяя ресурсы. Иначе все превращается в простые слова и пожелания.

— Но приставка «РАН» у институтов остается?

— К сожалению, институты теперь имеют такое же отношение к Академии наук, как «Комсомольская правда» — к комсомолу. Президент страны объявил мораторий на имущественные изменения, и это, конечно, неплохо, но суть дела не меняется. Безусловно, нужно налаживать отношения с новым Агентством, которое теперь по сути руководит научными организациями, но это уже совсем иное дело. Единственное, что позитивно, — это то, что Агентство не подведомственно министерству, но, как мне кажется, еще нужно добиваться того, чтобы это стало реальностью…

— В ходе первой же встречи с президентом Фортов предлагал отложить реформу на год. Но этого не было сделано, хотя позже мораторий все же был объявлен. Как это объяснить?

— Владимир Евгеньевич имел в виду «реформу», а Владимир Владимирович еще принял и подписал соответствующий Указ. Просто он отложил на год те резкие изменения, которые предполагали провести чиновники… Ну а то, что называется «реформой РАН», состоялось…

— Как это?

— Закон принят, и его следует выполнять. Деньги пойдут уже по иной траектории. Идут арьергардные бои местного значения. К примеру, по той же экспертизе — мол, это дело Академии, а не министерства. Это важно, но следует понимать, что возможности проведения экспертизы в Академии, не имеющей своих институтов и лишь имеющей своих членов, совсем разные, чем это было в прошлом.

— Грустно.

— Но я считаю, что сейчас нужно спасать то, что можно еще спасти. Хотя нужно учитывать, что научное сообщество деморализовано…

— Вот это мне непонятно: зачем это делать с наукой, с учеными?

— Причины принятия таких решений для меня до сих пор остаются тайной. Много конкретных фактов и домыслов мне известны, но в голове не укладывается, что они могли стать основанием для подобной «реформы».

— Главное — зачем?

— Ответа пока нет.

— Сейчас речь идет не о финансировании Академии наук, а обо всей науке, то есть Академия лишь крошечная частица на этом «празднике знаний»?

— Сейчас под Академией наук подразумевается лишь ее Президиум. То есть выделяются те деньги, которые идут на содержание аппарата. Я слышал, что удалось сохранить средства, которые выделяются на фундаментальные программы. В нынешних условиях это уже неплохо, потому что какая-то часть исследований будет проходить под контролем Академии.

— Только «часть»?

— Да. Это было менее 20 процентов в ассигновании Академии наук. Но главное, непонятно, как будет осуществляться целостный взгляд на научные исследования. При всех сложностях и недостатках, в Академии была культура взаимоотношений представителей разных отраслей науки. Если абстрактно рассуждать, то трудно представить, как в повседневной жизни будут контактировать физики и филологи, химики и археологи. А в РАН существовала определенная культура: уважение к коллегам, понимание их потребностей, постоянное общение. РАН — это была работающая система. Да, не идеально работающая, возможности для улучшения ее существовали, но, повторяю, система работала!.. Я не могу согласиться с весьма популярными сейчас утверждениями, что, мол, сами затянули с реформами, что их нужно было проводить раньше и энергичней. Действительно, предложений было много, но консенсуса не было. Даже во время предвыборной кампании выдвигались разные идеи, что надо делать, в каком порядке, что осуществлять в первую очередь и так далее.

— И почему же реформы эти не проходили?

— На самом деле реформы могут быть успешными только в том случае, если возникает «критическая масса», то есть большинство их должно поддерживать. Это не должны быть общие слова о необходимости реформ, а некие конкретные мероприятия…

— Кстати, руководство Академии их осуществляло.

— Мы старались это делать, и добились определенных успехов. Однако наши противники очень громко провозглашали разные лозунги, за которыми ничего не было и которые чаще всего не подтверждались.

— А вы знали о секретном докладе для депутатов?

— Нет.

— Меня один из депутатов расспрашивал о разных фактах из жизни Академии и академиков. При этом он ссылался на какой-то доклад, который был распространен среди депутатов под грифом «секретно». Но зачем секретить какие-то документы об Академии?

— Надо было любой ценой вынудить депутатов проголосовать за закон о РАН. Даже фильм позорный был снят… Были приняты уникальные шаги по «продавливанию» этого закона.

— Итак, документы приняты. Прошло полгода. Что изменилось в нашей науке?

— Объективно: нанесен ущерб науке, причем долговременный. А, следовательно, и стране. Мне говорили, что на Дальнем Востоке наши друзья из Южной Кореи и Китая активизировались и предлагают переезжать к ним целыми лабораториями, не меняя направления исследований. Последнее хочу особо подчеркнуть. Это еще один аргумент против оппонентов, которые утверждали, что Академия неизвестно чем занималась. А тут «покупают» целый коллектив с тематикой его работы. Понятно, потому что в Академии наук огромное количество уникальных исследований и работ. Не видеть и не знать об этом могут только слепые и глухие… На том же Дальнем Востоке были созданы уникальные исследовательские центры, которые эффективно работают. То же самое могу сказать и о других отделениях РАН и научных центрах, которые разбросаны по всей России.

— А финансирование? Говорится, что его объем увеличивается?

— Определенное лукавство в этом есть. Речь идет о финансировании всей науки, а не Академии. Даже если убрать такие составляющие, как коррупционная, все равно «раздробление» научных исследований произойдет из-за конкурсов. Да, где-то будут получены неплохие результаты, но комплексности уже не будет. И обнаружится, что там, где появилось «прорывное направление», у вас ничего нет. Это не абстрактные рассуждения. На протяжении нескольких лет шли дискуссии о том, нужна ли комплексность науки России и должна ли она в принципе быть на высшем уровне. Мол, если они не соответствуют этим критериям, то институты надо закрывать. Сейчас «реформа» как раз и предусматривает это. Это грубейшее нарушение принципов работы Академии, которая всегда отстаивала комплексность научных исследований.

— Я не раз слышал от авторитетных ученых, что они не могут понять происходящее. Американцы запустили в «зону мусора» спутник, и он там что-то изучает. Что именно, наши специалисты понять не могут. Второй ученый — биолог. Он узнал о серии экспериментов, проведенных в Англии, и понять наши ученые их суть пока не могут. Ну а в системах «прослушки» — все ясно, даже одного из руководителей нашей страны они регулярно прослушивали…

— Нельзя допускать в современном мире даже небольшого отставания в науке, потому что вскоре легко отстать уже «навсегда»… Растерянность и определенный паралич, на мой взгляд, охватил всю Академию. Как долго это будет продолжаться, пока сказать трудно"

Беседовал Владимир ГУБАРЕВ

"Новые Ведомости"

http://nvdaily.ru/info/18571.html

Читать:

http://bookz.ru/authors/gubarev-vladimir/ubiistvo_478/1-ubiistvo_478.html

ВЗГЛЯД НА ЭКОНОМИКУ АКАДЕМИКА  АЛЕКСАНДРА НЕКИПЕЛОВА:

 

"КАК ЦАРЬ КОЩЕЙ НАД ЗЛАТОМ"

 

"Не могу сказать, что у нас нет случаев разворовывания бюджетных средств. Но в данном случае речь идет не о предоставлении права чиновникам распределять средства, а о создании сугубо коммерческого механизма распределения. А чтобы процесс предоставления кредитов, контроля за их использованием проходил нормально, можно создать наблюдательный совет из представителей бизнеса. Наконец, если мы вообще никому из своих не доверяем, можно к управлению этими средствами привлечь иностранных менеджеров, имея в виду, что сам по себе такой проект выгоден Европе, заинтересованной в получении в России дополнительного рынка для своих высоких технологий.

Возможны также варианты финансирования государственных проектов, например развития инфраструктуры. Можно создать схемы кредитования из тех же средств государственных проектов с тем, чтобы расчет происходил из будущих бюджетных поступлений. За счет тех же средств можно также ускорить модернизацию армии.

Что в результате предлагаемых мер мы имели бы в макроэкономике? Увеличение импорта. Причем импорта, еще раз подчеркну, высокотехнологичной техники. Выравнив платежный баланс, мы сняли проблему, которая сегодня очень волнует Правительство и Центробанк: что делать с избыточными деньгами? Мы их “вытолкнули” бы вовне. Причем вытолкнули бы не в виде дешевых валютных резервов, а в обмен на товары, обеспечивающие модернизацию нашей экономики.

Теперь о Стабилизационном фонде. Я предлагал создать его еще тогда, когда страна была на грани неплатежеспособности по внешнему долгу. И я предложил тогда создать фонд погашения внешней задолженности с применением того же механизма, который используется сейчас при формировании Стабилизационного фонда. Впрочем, что значит стабилизационный? Стабилизационный — значит сравнимый по своему назначению с теми, скажем, зерновыми запасами, которые создаются с учетом двух неурожаев в течение шести лет. Но если в зерновой параллели можно проследить закономерность, то время падения цен на нефть — абсолютная неизвестность. И предполагается, что, когда они упадут, средства из Стабилизационного фонда будут направлены на покрытие выпавших статей дохода государственного бюджета. Сколько времени придется латать эти бюджетные дыры — год, два, три, пять и, следовательно, сколько средств на это потребуется? Опять же сегодня сказать никто не сможет.

Как же готовиться к неопределенности? Пример такой подготовки — в опыте стран Запада, сумевших в конце семидесятых — начале восьмидесятых, когда цены на энергоносители резко подскочили, совершить подлинную революцию в области энергосбережения.

Создать фонд, который бы компенсировал нам потерянные доходы бюджета в течение десятилетий, невозможно. Значит, лучшая реакция на неопределенность в данной сфере — опять и опять модернизация и диверсификация экономики путем использования средств, которыми мы сегодня располагаем.

Нам говорят, что Стабилизационный фонд — даже если он активно не работает — нужен для стерилизации рублевой массы, то есть очищения ее от избыточных денег. Иммобилизуя ее, Правительство как бы улучшает макроэкономическую ситуацию. То есть на деле это не стабилизационный, а стерилизационный фонд. Думаю, однако, что не дело исполнительной власти заниматься стерилизацией денежного предложения. Это задача Центробанка. А вот формирование фонда, который обеспечивал бы погашение задолженности, — задача Правительства. И думается, что фонд, который сейчас называется Стабилизационным, следовало бы ограничить размерами, необходимыми для обеспечения нормального процесса погашения валютной задолженности Правительства. Соответственно снять эту нагрузку с Центробанка и с валютных резервов, а избыточную их часть использовать, как выше предложено. С моей точки зрения, это самый эффективный способ действий.

Сейчас же мы напоминаем накопителя сокровищ, про которого не очень цитируемый сегодня К. Маркс остроумно заметил, что это сумасшедший капиталист в том смысле, что он подвержен страсти к богатству, но реализует ее не через рациональные действия по умножению богатств путем развития производства, а через омертвление средств.

В связи с проблемой использования валютных ресурсов возникают и другие вопросы. Например, надо ли их непременно хранить за рубежом? Проводят аналогию с Японией, которая также хранит значительную часть своих накоплений в США. Надо учитывать, однако, что валютные ресурсы Японии огромны. И перед Японией нет тех проблем, что перед Россией, — модернизации, развития инфраструктуры. Забота японцев — перенакопление капитала. Для нас характерен колоссальный его дефицит. И разговоры о том, будто инвестиции не идут к нам, поскольку у нас мало инвестиционных проектов, — очень странные разговоры. Если бы мы реализовывали идеи использования финансовых ресурсов, мы убедились бы, что долговременными кредитами воспользовались бы многие и многие фирмы.

Сейчас Правительство и Центробанк стараются в своей политике избежать двух бед. С одной стороны, не допустить развертывания инфляции, с другой — не допустить резкого повышения курса рубля.

Более того, курс рубля даже несколько занижен. И такое занижение — способ защиты, протекционизма наших обрабатывающих отраслей.

Эту задачу Правительство и Центробанк решают, надо признать, довольно успешно. Но я думаю, что, если мы хотим модернизации нашей экономики, нам придется выйти за рамки данной дилеммы.

Сегодня наши обрабатывающие отрасли мы защищаем от конкуренции со стороны дешевого импорта путем занижения курса рубля. Есть и другие способы защиты. Например, путем таможенных пошлин. Какую-то отрасль, в становлении которой мы очень заинтересованы, можно защищать таким образом в течение, скажем, десяти лет, пока она не встанет на ноги и сможет успешно конкурировать на мировом рынке. Сразу, разумеется, встает вопрос согласования наших интересов с ВТО, а это вопрос торга. Однако, чтобы торговаться, надо твердо знать, что мы хотим. Создать Авиапром, способный успешно конкурировать с “Боингом”? Автомобильную индустрию на уровне высших мировых достижений. Абстрактно мы хотим и того и другого. Хотим развивать информационные биотехнологии. Но пока больше говорим, чем делаем. А впрочем, хорошо уже то, что говорим. Ведь еще совсем недавно считалось, что тут и голову ломать не над чем. Что все решит рынок. Но так не бывает"

http://www.russia-today.ru/old/archive/2004/no_24/24_look.htm

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77 - 50878 от 14 августа 2012 года.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях.