6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / Смерти нет

О духовной брани и священном безмолвии


Псково-печерский листок №807

 
1. Что есть начало покоя и что — конец 
 
 
Раскаяние есть действительно начало, а конец — оживление внутренних чувств, в котором обыкновенно проявляется неомрачаемое божественное познание: Оживи нас, — говорит Давид, – и мы будем призывать имя Твое, а также: Оживет душа моя и восславит Тебя (Пс. 79, 19; Пс. 118, 175). Суетная жизнь есть причина мрака и, как следствие, отступничества от Бога и незнания Его, а это и есть смерть души. А несуетная и безмолвная жизнь является началом умного света и, следовательно, обращения и познания Бога. Это Господь и нарек жизнью вечной, говоря: Сия есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого ис­тинного Бога (Ин. 17, 3). Причастившиеся же таковой жизни получают ее от Духа Святого, ибо есть Он, по словам Символа веры, Дух Святой, животворящий. 
 
Поясним теперь отдельно, что такое смерть души. Даже и телесно живущих называют умершими из-за смерти души и мертвыми из-за их отдаления от Бога. А отдаление от Бога произошло от увлеченности мирским, как говорит Павел о вдове, умершей от мрака роскоши, хотя и живущей телесно. И сам Господь говорит: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8, 22), называя мертвецами живущих по-мирскому и слившихся с миром. А в другом месте Господь называет их миром, не могущим принять умопостигаемый Дух Божий из-за приверженности к видимому миру (Ин. 14, 17).
 
 Стало быть, познающий Бога в жизни своей обладает Духом Божьим. Но, поистине, познание Бога является из безмолвной жизни, и принятие Духа естественно должно быть следствием безмолвия, которое есть столь великое обоживание и условие подаяния Духа Святого. 
 
Потому правильно, как мне кажется, было быть запертыми в горнице учениками Господа и естественно там ожидать обещанного о Духе, ибо были они объяты верой и надеждой своей ни к чему другому не стремились. Потому- то и обрели они обещанное в избытке и по достоинству. Ибо они приняли, словно некую награду, тот дар, на который они, уверовав, возложили свои надежды и чего ожидали со всем подобающим за доброе терпение, приняли дар, тем более великий, что сверхъестественный, — полу- чили совершенство, осветившись, как бы в виде огня, Духом и став через это светочами мира и солью земли.
 
Определенно, что безмолвие есть удаление от чувственного и стремление к умопостигаемому, почему оно и является по преимуществу приближением к Богу. Сказано: Далеко удалился я, бегая, и водворился в пустыне (Пс. 54, 8). Для чего же? — ибо ожидал я Бога, спасающего меня от малодушия и от бури (Пс. 54, 9), ибо то, что происходит во граде, рассказывает сей божественный муж, достойно всяческого осуждения. И воистину, трудно избежать опасности греха тому, кто оказался среди мира, чтобы не сказать, в среде демонов. Ибо велика и жестока ведомая демонами в мире война, немалое содействие в чувственном для себя почерпающая.
 
Потому-то божественный муж, далеко бежав и удали­вшись, приходя в пустыню и водворяясь там, вопиет, объясняя причину своего похвального бегства, и говорит открыто: «Многим мраком исполнился мир, и поэтому весьма трудно превозмочь войну демонов в миру: ведь до того, как мне откроется злой умысел оной войны, уже успеет причинить мне вред демон, который правит разумом большинства. Поэтому далеко удалился я и оставался в пустыне (Пс. 54, 8), именно для того, чтобы не одолела меня запутанная сеть прихотливых козней демонов. Ибо знаю я, что ежели не возобладают надо мною, тогда я буду непорочен и чист от великого греха и будут во бла­ говоление слова уст моих, и поучение сердца моего пред Тобою всегда, Господи, Помощниче мой и Избавитель мой (Пс. 18, 14-15). Затем, успокоившись в бегстве от мира и безмолвии, как подобает, достигнув очищения от грехов, я дождусь момента, когда и поучение сердца моего пред Тобою всегда, Господи (Пс. 18, 15), подобно сказанному: ожидал я Бога, спасающего меня (Пс. 54, 9). Ибо обращение разума ни к чему другому, а только к Богу, как я считаю, свойственно чину очищения, в целом же, скорее, чину просвещающему и сообщающему совершенство».
 
2. О живущих в безмолвии
 
Если бы возможно было нам быть среди ангелов и удостоиться их общения, желанно было бы это, и не без причины. Поскольку же до сих пор нам, связанным сим дебелым телом, отказано в этом, то надлежит считать монашествующих как бы ангелами во плоти и небесными существами на земле, в досуге проводящими свою жизнь, а также преклоняться перед их созерцанием и почитать делаемое ими. Ибо являются они на земле присельниками, согласно блаженнейшему Давиду, и пришельцами, естественным образом жаждущими вышнего града и вышней родины и приверженными ей, и к достижению и наследованию ее всячески стремящимися. И какого только блаженства не достигают они сего ради, ибо всегда желание их в законе Господнем, и в законе Его поучаются они день и ночь (Пс. 1, 2). И не в писанном законе, и не в том, образом которого служит писанный, но в полностью безвидном и бесплотном законе, в некоем третьем, согласно степени, к которой должно подняться от закона писаного, о котором предписывает Соломон: Впиши их трижды в сердце своем (Притч. 22, 20). Именно в нем, главным образом, несказанно помышляет и ублажается ревнитель о Боге день и ночь, и очищается сердцем, и, насколько дано, видит Бога, и обоживается сам, созерцая Бога, и по справедливости блаженствует в этом.
 
Это подобно тому, как если кто, гонимый тяжестью мирской суеты, убегая от всех мирских людей и от всех без исключения мирских дел, обретает вновь блаженство не благодаря чему-либо земному, а изгнанный за правду, за что его есть Царствие Небесное, по возвещению Благодати Слова. 
 
3. О бесовской злобе и о необходимых из-за нее внимании и молитве
 
 
Зная наверняка и должным образом, насколько злокознен и изворотлив змей и лукав враждебнейший сатана, неослабно противостоящий благим делам нашим и злоумышляющий со всевозможным тщанием, как бы подвигнуть наш помысел к злобе и мраку, чтобы каким-либо образом совершенно отвратить нас от Бога и по горькой зависти (увы нам!) вытолкнуть и отдалить от рая (да не будет этого никогда!), сиречь от чистой жизни и наслаждения, — вот это-то и узнав как следует, пусть неизменно с благоразумием, со вниманием к помыслам изгоняет человек и тем повергнет этого злодея через святое призвание имени Иисуса Христа Господа нашего и сердечную, умную и словесную молитву и заставит бежать пагубу от себя и своей души как от сосуда Божьего.
 
Ибо ведь, естественно, весьма боится сатана, и дрожит, и бежит, как будто палимый духовным и божественным огнем, от молитвы совершаемой, как и подобает, с чистой совестью в трезвении и внимании.
 
Помни справедливые слова Моисея, духовный воин, стремящийся к занятию и владению святой землей: «Внем­ ли себе!» (Втор. 15, 9). Никогда не считай, что у тебя нет врага, ибо есть он у тебя, и притом нетелесный, невидимый, неусыпный в злодействе и весьма проворный, исполненный зависти и лукавства. Так что внемли себе, трезвясь разумением в помысле, бодрствуя и, кроме того, молясь. Потому что многолик и безжалостен зверь и мрачен диавол, многим гневом против нас бушующий, всегда и во всем непременно ища нашей погибели — во сне и наяву, в постах и в пирах, в пище и в питье, в одеяниях, в обуви, в беседах, в молчании. Предстает в бедности, скрыт в стяжании, против поста злоумышляет и принятию пищи противоборствует, стремится осквернить речь и возмутить покой, возвысившихся в созерцании замышляет ввести в заблуждение, принизившихся же в уничижении в другой раз пытается растоптать. И кем он не становится или чего не делает? Через все наше же нападая на нас, живущих в безмолвии и затворенных в келье, когда нет у него возможности явиться через что-нибудь внешнее, он считает необходимым совершенно во все наше, правое или какое другое, тайком подливать собственный мрак, и ужасным, и неутомимым является врагом.
 
Так что, внемли себе! Он точно знает, о христианин, ибо он дух бесплотный, от какой отпал он славы. Знает он, о добрейший, к какой славе и благодати восходят любящие Иисуса и прилежащие освящению и, как следует, высокочтимым заповедям Господа. И потому завидует он премного и, сам погибший и не тешащийся спасением, страшным врагом является для всего нашего, будучи и нам в погибель — таково ведь свойство завистников.
 
Итак, внемли себе! Не в радость мудрым эта нынешняя жизнь, ибо она временна. Более любезна им грядущая, во Христе Иисусе, ибо сладка и вечна. Просто смерть тела не может устрашить их, поскольку, без сомнения, смерть праведников ничуть не есть тление, но переход от смертного и подверженного страстям тела к нетленному и бесстрастному, или, чтобы сказать яснее, преложение и переход от жизни, подобной праху, к жизни солнцеподобной, чудесной и вечной. Только отпадение от должного, грех, считают они опасным, ибо есть он по справедливости наигорчайшее отдаление от Бога и духовная смерть.
 
Так внемли же себе с трезвением и молитвой. Призывай Бога-Спасителя, Иисуса Христа, Сына Божьего, не пренебрегшего стать, как мы, человеком ради нас, кроме греха, чтобы безгрешный, естественно, и нас избавил от греха и, таким образом, отвратив от мрака страстей, перевел и переставил человеколюбиво к свету истинному и жизни сверхрадостной. Так молись же Ему в трезвении и призывай Его в помощь и заступление души твоей, ибо противник наш, диавол
 (1 Петр. 5, 8), более сильной природы, чем наша. Поэтому и утверждает божественный Давид: Если Господь не созиждет дом и не сохранит град, всуе трудились строящие и бодрствовали стерегущие (Пс. 126, 1).
 
4. О молитве и делании 
 
Посему следует призывать Господа нашего Иисуса Христа в помощь с расположением и усердием. Но не следует совершенно пренебрегать и деланием, так как, якобы, молитвой только отгоняется противник; это не так, ибо Бог не имеет обыкновения так полагающим подавать помощь. Но, с другой стороны, нельзя и деятельному и всячески во внимании и трезвости воинствующему впадать в другую крайность и, дерзая в делании, скоро переставать заботиться о молитве. Менее всего надлежит так делать, ибо весьма разумно заповедует Священное Слово: Бодрствуйте и молитесь (Мф. 26, 41).
 
Да и немощны мы без сильной поддержки, сколь бы не были мы вооружены для противодействия злокозненной фаланги демонов. Ведь не потому только, что дружно нападают на каждого из нас в отдельности многие демоны, но и потому, что, поскольку являются они духами бестелесной природы, изначальна они нас сильнее, а если даже и случится одному из них вступить в единоборство с одним из нас, сущих во плоти, каждый из них сможет осуществить свой злой умысел и нападение.
 
Потому желающему блюсти должное потребно прилежно творить чистые, насколько возможно, молитвы и литании*, то есть, вообще, бодрствовать и молиться, как сказано, чтобы отсюда воин Христов вооружался, и затем, как следствие, вместе с собственным Архистратигом и Царем смертельно поразил или нанес немалый урон мысленному Голиафу и всему всекаверзному темному воинству при помощи и вдохновении необоримой мощи истинного Иисуса душ наших, прообразом которого являлся Иисус Навин, ведший древле народ Божий с лучшим воинством из Израиля в землю, прообразовывавшую обетование.
 
5. О божественной любви, дочери созерцания
 
 
Никто иной не любит имя Божье, кроме тех, кто как- либо созерцает Бога. Ибо из видения и познавания некоторым образом состоит по природе своей любовь, к коей востекший чрез благодать от духовной жизни соответственно достигает вершины благ и соединения деятельности и созерцания, в котором благо и истина суть произведения ума, вполне наделенного мудростью.
 
Ведь любовь — как бы духовное противоядие: всякий испивший ее подобным же образом извергает ядовитую грязь страстного полнокровия. Любовь есть признак ученического следования Иисусу, и объявший ее согласно духовному дару и вселению Духа посредством веры, основанной на безмолвии в созерцании божественной красы, достигнет целого хора добродетелей, станет наследником Бога и сонаследником Христа, возымеет неизменную и непритворную любовь к ближнему и будет совершенно свободен от прегрешения, через деяние и созерцание прилепившийся ко все превышающему Богу, скорее же, имеющий в себе Бога и сам пребывающий в Боге. Ведь любовь есть величайший дар Отца, подаваемый через Сына во Святом Духе тем, кто должным образом исступленно взыскует Бога, как сказано, то есть тем, кто во всех обстоятельствах прилежен в деятельности и созерцании: И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет (Ин. 17, 26).
 
Когда присутствует в душе любовь, не только исчезает и обращается в бегство весь рой страстей, но и процветает, как сказано, любовь к ближнему, боголюбезное смиренномудрие, умиротворение, добросердечие и великодушие, особенно же вера, надежда, радость, а вкратце сказать — вручаются душе плоды Духа. И все части души от преизбытка даров должным образом исцеляются: оставляет она гнев и успокаивается от привнесения добродушия и любовной радости, а вожделение переходит в жажду и стремление к прекраснейшему блеску ослепительного сияния божественных красот в созерцании Того, Кто первый поистине желанен, Кто неизмеримо превосходит все благое и желанное, поскольку от Него, через Него и в Нем все благое, прекрасное и желанное.
 
Рассуждающее же начало благодаря любовному единению с тем, что и является по преимуществу мудростью, неустойчивое и несмышленое в созерцании Бога, в любовном восхождении и соединении, умудряя ум, исцеляется тем самым в рассудке.
 
Благодаря этому, ум чудесным образом совершает для себя некий божественный круг, ибо всеблаженная любовь, просиявающая из созерцания Бога, усиливает созерцание Бога и таким образом также расширяет его, сама как бы порождаемая созерцанием, и его, в свою очередь, порож- дающая. Ибо, пригвождая ум вместе с ведением к Богу, приуготовляет его как к видению откровений многих несказанных созерцаний и таинств, так и к обоживанию, посредством чего, со своей стороны, еще большей становится любовь, все время порождая и порождаясь у Бога, беспредельного и вечного, и, таким образом, установив причастного ей в достоинстве ангелов (раз именно они постоянно созерцают лик Отца нашего Небесного, как сказал Господь), из чего следует для облиставаемых божественными лучами разумная необходимость духовно и прилично питаться любовью в неостановимом по своему порыву обращении к Богу и красоте Его великой, присносиятельной и блаженной.
 
6. 3аключение
 
 
Каждый из богомудрых мужей превосходно знает это всеобъемлющее, простое и безвидное, таинственное созерцание Бога и главу самой любви, кормилицы ангелов и духовного утешения, явное знамение жительства Бога в нашей душе, искоренительницы всяческих страстей, насаждающей всяческие добродетели, охранительницы и усовершительницы всех человеческих благ и доброт, всяческое восхваление которой бессильно, ибо Бог есть любовь.
 
Святые и боговодимые мужи весьма хорошо познали, как сказано, созерцание ее, сотворив ее безупречным оком всех своих деяний, угодных Богу, и делали попечение о ней целью всех своих устремлений в безмолвии — очевидно, что не без Духа, двигавшего их сердечно и сущностно ясным духовным восприятием. Ибо до действия Духа совершенно безнадежно напрягать ум в созерцании, чтобы не учинил нам сатана, стремясь ввести нас в заблуждение, вместо света мрак, а вместо спасения гибель. Ибо всему свой срок, и добродетель, которая не смотрит на сроки, многих погубила. Пусть Бог, изобильный податель благ, воздаст нам должное по своей благодати. Аминь.
Св. Каллист Ангеликуд (Катафигиот)
 
(Составлено по книге: Путь к священному безмолвию. Малоизвестные творения святых отцов-исихастов. М.: Изд. Православного братства Святителя Филарета Мит­ рополита Московского. 1999)
12 2008 г.
 
† Святитель Каллист, Патриарх Константинопольский, сначала подвизался на Афоне под духовным руководством преподобного Григория Синаита (память 8 августа). В 1350 году был возведен на Вселенскую Константинопольскую кафедру, занимая ее при импера- торах Иоанне Кантакузене (1341 —1355) и Иоанне Палеологе (1341— 1376). После двух лет первосвятительства он удалился для подвигов безмолвия в устроенную им обитель в честь святого Маманта в Тенодосе. Затем снова был возведен на Патриаршую кафедру. Преставился святой Патриарх Каллист около 1363 года в Сербии, куда был направлен с посольством Иоанна Палеолога.
Святитель Каллист известен как автор духовных творений. На русском языке издано:
1. Беседы. Пер. митрополита Петра Могилы. [Киев], 1637.
2. Главы о молитве. Правило о изволяющих безмолвно и иночески пожити, 100 глав. Добротолюбие. Изд. 2-е. Кн. 1, ч. И, М., 1882, то же. Пер. Епископа Феофана (Говорова). Изд. Афонского Русского Пантелеимонова м-ря. М., 1889. (О молитве, 14 глав — см. также: «Христианское чтение», 1832, XLVII, с. 204 с илл.).
3. Аскетические творения святых отцев, Каллиста Катафиогита о Божественном единении и созерцательной жизни. Иоанна Карпаф- ского слово подвижическое. Пер с греческого Н. А. Леонтьев. Шестой выпуск патрологического отдела журнала «Православный собесед- ник» за 1898 год. Казань, 1898, 109 с.
4. Жизнь святого Григория Синаита.— Пер. И. И. Соколова, М., 1904. То же. Изд. П. А. Сырку. Слав. пер. СПб., 1909. (Памятники древ- ней письменности и искусства. Т. ССХХП). Настольная книга священнослужителя. М., 1979 
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77 - 50878 от 14 августа 2012 года.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях.